Когда говорят о пропаганде, часто вспоминают Йозефа Геббельса. Но не все знают, у кого он учился манипулировать массами. Когда принимаются за борьбу с курением, редко упоминают имя того, кто приложил немало усилий для продвижения сигарет, особенно среди женщин. И даже история политических провокаций ведет к тому же имени. Никто лучше него не знал, как заставить людей поверить в фейки, как увеличить продажи, как сменить диктатора. Ruposters рассказывает об Эдварде Бернейсе — человеке, которого называют «отцом» пропаганды.<\/p>\n
На дворе — пасхальные выходные 1929 года. Место действия — Нью-Йорк, город, который никогда не спит. Повсюду праздник, пахнет весной — городской, шумной, рабочей. Раскупаются газеты, ездят мороженщики.<\/p>\n
На Пятой авеню тем временем творилось нечто необычное: огромная толпа хорошеньких девушек готовилась маршировать. Наверное, это какое-то праздничное шествие, думали проходящие мимо мужчины. Они еще не знали, что через несколько минут они разинут рты от удивления и возмущения: собравшиеся на пасхальный парад девушки курили и размахивали сигаретами, лучезарно улыбались всем вокруг и кричали:<\/p>\n
\nГазеты вышли с безумными заголовками: суфражистки прошли по главной улице Нью-Йорка и поставили городу ультиматум! Теперь женщины имеют право курить наравне с мужчинами! Женщины курят прямо на улице! Статуя Свободы теперь не единственный факел в городе! — все это вызвало широчайшую дискуссию в обществе. Женские клубы томно осуждали «акт неповиновения» стандартам поведения, а феминистки праздновали победу над общественной моралью — ведь еще недавно женщин арестовывали за курение на людях, такое действие считалось социально неприемлемым.<\/p>\n<\/blockquote>\n
С одной стороны, когда-то это должно было случиться: суфражистки уже довольно давно призывали изменить положение дел и не только в вопросах курения. Во время и после Первой мировой войны многие женщины начали работать и зарабатывать собственные деньги, включившись в индустриальную волну начала XX века. Они стали более независимы от мужчин, у них появилась возможность заявить о себе. Но с другой стороны, они же не сами организовали себе парапеты и решили собраться, чтобы провести настолько масштабное шествие.<\/p>\n
Все это оказалось не суфражистским митингом, а четко спланированной рекламной кампанией сигарет<\/b>. Организатором этой авантюры стал мужчина по имени Эдвард Бернейс.<\/p>\n
Юный пропагандист<\/h2>\n
Эдвард Луи Бернейс родился в 1891 году в еврейской семье в Вене, сразу после его рождения семья переехала в Штаты. Он поступил в Корнельский университет и с молодых лет начал подрабатывать рекламным агентом. От «рекламного», а тем более «агента» там одно название — он ходил по домам и убеждал покупать разнообразные товары, копившиеся у него в лотке.<\/p>\n
Он также принимал участие в организации поездки русского балета Дягилева по США. В то время мужской балет по непристойности был сравним разве что с откровенной эротикой — фотографии танцоров в прессе ретушировались. Бернейс изменил отношение Америки к русскому мужскому балету, и представления прошли с оглушительным успехом. После окончания учебы он устроился в Комитет общественной информации, который возглавлял Джордж Криль.<\/p>\n
О председателе комитета мистере Криле в то время ходили легенды. Это был жестокий и циничный человек, не терпевший тех, кто не соглашался с его видением мира. При этом сам он легко готов был менять свое мнение в соответствии с обстоятельствами. Так, он привел Вудро Вильсона на второй президентский пост с лозунгом «Он отведет нас от войны». А сразу после избрания Криль начал бороться с 40 пацифистскими организациями, выпуская десятки пропагандистских фильмов, в которых участвовали голливудские звезды. Он инициировал акцию «Четырехминутных мальчиков», в ходе которой молодые люди произносили короткие речи в поддержку военной промышленности в кинотеатрах, и тратил огромные деньги из государственного бюджета, чтобы заставить общество работать на ВПК и отчислять свою зарплату в фонды помощи военным организациям.<\/p>\n
Потребительские взгляды на человеческие пристрастия Джорджа Криля впечатлили Эдварда Бернейса. С того самого момента он изменил свои взгляды на пропаганду. Много позже, в 1928 году, он посвятил вопросу обеления пропаганды целую книгу, которая так и называлась «Пропаганда». Своим читателям он напомнил, что «пропаганда» как термин появилась в 1627 году в Риме с созданием одноименной конгрегации кардиналов, которые занимались миссионерской деятельностью. Конгрегация обучала священников, как правильно нести слово божье в новых европейских колониях. Забавно, что книги австрийского еврея затем станут настольным чтивом начальника управления пропаганды НСДАП Йозефа Геббельса.<\/p>\n
\nПропаганда в своем исконном значении — вполне пристойное, честное слово, имеющее почтенное происхождение и заслуживающую уважения историю. Тот факт, что сегодня ему придан отрицательный оттенок, говорит лишь о том, насколько силен ребенок в среднестатистическом взрослом. Вот группа граждан пишет статьи и говорит речи, защищая то или иное решение спорного вопроса и считая, что именно это решение наилучшим образом отвечает интересам общества. Пропаганда? Ну что вы. Просто упорное утверждение истины. Но вот еще одна группа — она выражает противоположное мнение, и мнение это очень быстро получает позорное клеймо «пропаганды», — писал Бернейс.<\/p>\n<\/blockquote>\n
Он занимался в Комитете придумыванием слоганов, например «Мы сражаемся с гуннами, вы покупаете облигации». За рвение он был удостоен поездки на конференцию в Версаль в составе делегации президента Вудро Вильсона. Опыт работы в Комитете Криля надоумил Бернейса перенести методы государственной пропаганды в коммерцию.<\/p>\n
Бернейс приходился племянником известнейшему психологу Зигмунду Фрейду. Научные изыскания о коллективном бессознательном своего дяди Бернейс попытался воплотить в рекламе нового формата.<\/p>\n
Рекламные новинки<\/h2>\n
До того как Бернейс начал свое дело, реклама в США строилась по принципу фактов. Например, рекламная брошюра автомобиля того времени сообщала, что это транспортное средство развивает такую-то максимальную скорость, имеет кожаную обивку и новые аэродинамические характеристики. Бернейс решил, что нужно рекламировать не сам продукт, а стиль жизни, сопутствующим элементом которого станет тот самый автомобиль. И вот машина уже становится не средством передвижения, а способом для среднего класса дотянуться до роскоши и «американской мечты», за которой множество мигрантов едут в Северную Америку.<\/p>\n
Мы можем желать вещь не из-за ее внутренней ценности или пользы, а из-за того, что подсознательно она является символом чего-то другого, желания, в котором стыдно признаться самому себе. Человек может хотеть машину, потому что она является символом его социального положения, доказательством его успешности в бизнесе или средством ублажить жену, — разъясняет свой тезис Бернейс.<\/p>\n
По его мнению, каждую рекламную кампанию должен предварять системный анализ аудитории, на основе которого выделяются группы, на которые, в свою очередь, можно воздействовать через их лидеров. Группы могут быть организованы как угодно — по экономическому признаку, этническому или любому другому, вплоть до групп домохозяек, по воскресеньям обязательно решающих кроссворд на заднем обороте газеты.<\/p>\n
Такой подход ярко прослеживается в деятельности Бернейса. Как-то его попросили увеличить продажи роялей. Задача казалась невыполнимой: куда эти рояли будут ставить владельцы американских таунхаусов? Бернейс подошел к проблеме нестандартно: он пошел к архитекторам новых домов и настоял на том, чтобы они включали в свои проекты отдельные музыкальные комнаты, в которых люди могли бы собираться вечером и слушать музыку или играть на разных инструментах. Как только музыкальные комнаты стали появляться в планировке новых домов, потребитель уже сам принимал решение, что ему нужен рояль, чтобы заполнить свободное пространство. Надо ли говорить, что для увеличения продаж роялей даже не понадобилась обычная уличная реклама?<\/p>\n
В практике косвенного воздействия Бернейсу не было равных. Он работал только с теми, кто умел ждать. Когда его просили поднять продажи бархатных изделий и одежды, он ехал в Париж и устраивал многочисленные выставки мод с именитыми кутюрье, а уже из Парижа мода на бархат сама приходила в США. Он лоббировал создание выделенных скоростных дорог, чтобы спасти индустрию колесных грузоперевозок от краха во время железнодорожного бума.<\/p>\n
Бернейс всегда создавал контекст, не размениваясь на рекламную обертку. Именно поэтому он по праву считается родоначальником Public Relations — связей с общественностью. Именно так в современном мире называется то, что раньше было только лишь уделом неблагородных пропагандистов.<\/p>\n
Курение как стиль жизни<\/h2>\n
Несмотря на множество успешных кейсов, делом жизни Бернейса считается продвижение курения. Тот марш женщин по Пятой авеню был заказан компанией American Tobacco, желавшей первой выйти на рынок женских сигарет. Принимавшие в марше участие девушки даже не знали, что участвуют в рекламе, но самое важное было сделано: им всем выдали по пачке сигарет Lucky Strike и обеспечили отличными фотографиями.<\/p>\n
Маршем дело не ограничилось. Бернейс будто бы шел ва-банк своей пропагандистской машиной. Он заказал скорый и нерепрезентативный опрос о пользе курения, который не отражал реального положения дел, но должен был сам его создавать. Так он косвенно повлиял и на индустрию социологии — с тех пор ученым приходилось тщательнее подходить к публикации своих исследований, а политики стали использовать результаты в своих предвыборных кампаниях.<\/p>\n
Бернейс считал, что самым мощным эффектом рекламы обладают не билборды и красивые картинки и даже не хорошенькие девушки, витринно выкуривающие одну сигарету за одной, а новости. Если какой-то из его перфомансов станет новостью (не оплаченной промоакцией в СМИ, а именно сенсацией), то успех предприятию будет обеспечен.<\/p>\n
Для усиления эффекта от проходящей кампании по распространению курения Бернейс позвонил нескольким ученым, изучавшим влияние сахара на тело. Всего-то и нужно было, что подтвердить собственные гипотезы и позвонить коллегам с тем же вопросом. А когда ученые начали сами организовывать конференции, на которых научное сообщество стало критиковать сахар, Бернейс выпустил слоган «Выбирай Lucky вместо сладкого». На фоне новости о том, что ученое сообщество единогласно выступает против пончиков и тортов, слоган произвел эффект разорвавшейся бомбы.<\/p>\n
Настолько сильный, что со стороны кондитеров на American Tobacco посыпались судебные иски. Но даже потенциально плохую ситуацию Бернейсу удалось выгодно обыграть. В размещенных в газетах пресс-релизах говорилось, что битва American Tobacco и кондитеров — это не просто борьба за потребителя, но важнейший сдвиг в американской экономике, который ведет к пользе «умеренности» и победе «стройности» над всеобщим бумом покупательства.<\/p>\n
Стройная и модно одетая продавщица зарабатывает для себя и своего работодателя больше денег, чем ее полные подруги, — чуть ли не издевательски сообщали пресс-релизы Бернейса.
\nКино на службе<\/p>\nВ середине 30-х Бернейс завербовал в свою невидимую империю актив, который можно считать самым ценным за всю его карьеру — Голливуд. Бернейс видел, как фильмы создавали вокруг себя атмосферу, культурные стереотипы, наблюдал, как женщины и мужчины подражают героям кино не только в одежде, но во всем вплоть до манеры вести разговор. «Отец пиара», как его потом будут называть, анонимно писал сценарии для фильмов и через своих помощников подкидывал идеи режиссерам и сценаристам под двери их офисов:<\/p>\n
Сигарета становится главным актером в немой сцене или в разговоре. С ее помощью можно выразить столько смысла, сколько не передать словами, — говорилось в подброшенном сценарии.
\nСигареты стали незаменимым атрибутом некоторых сцен, типажей героев и даже целых жанров. Целая плеяда нуар-фильмов о мафии и детективах не обошлась без влияния Бернейса. Нервно курящие обманутые мужья, преступник, обдумывающий содеянное с сигаретой, азартный игрок в казино… Сигарета была самодостаточна, она выражала эмоцию, которую даже не нужно было играть.<\/p>\nБернейсу доводилось и проигрывать. Как-то Lucky Strike оказалась в ловушке моды — женщины перестали выбирать зеленый цвет в одежде, а пачка сигарет как раз была зеленого цвета. Бернейс пробовал ввести моду на зеленый заново — по уже проторенной дорожке он начал с модных домов и элитных кутюрье с просьбами начать снова делать зеленые аксессуары. На модных вечеринках появлялись дамы в огромных роскошных зеленых платьях. Обсуждали даже, что этот цвет положительно влияет на психику. Зеленый действительно вернулся в моду, но продажи сигарет вверх не пошли. Производителям Lucky Strike Green пришлось придумать новый слоган «Lucky Strike Green has gone to war» (игра слов: зашел слишком далеко — ушел на войну) и заявить, что в пачке для создания зеленого цвета используется медь, которая нужна для военной промышленности, поэтому упаковка теперь будет белая.<\/p>\n
Возвращение в политику<\/h2>\n
После войны Бернейс много раз возвращался в политику, работая над имиджем кандидатов в президенты США, изменяя общественное мнение в пользу тех или иных непопулярных решений правительства (в основном связанных с военными действиями). Бернейс даже участвовал в кампании по очернению гватемальского диктатора-коммуниста Арбенса Хакобо в 1953-1954 году: рекламщик написал и обеспечил публикацию так называемой «Белой книги», в которой были собраны все «преступления» гватемальского режима.<\/p>\n
Фактами его снабжали ЦРУ и компания «Юнайтед фрут», активы которой национализировал Арбенс. После вызванного публикацией книги ажиотажа и международного давления сотрудники ЦРУ и американские морпехи вторглись в страну и добились отставки Арбенса. На его место пришел другой диктатор Армас, запретивший коммунистическую партию и организовавший репрессии против 4 тысяч человек, но никого это уже не волновало — привилегии для американских компаний (ради чего все и затевалось) были восстановлены.<\/p>\n
В 60-х Бернейс в возрасте 70 лет узнал, что сигареты вредны для здоровья. Он публично покаялся, что поспособствовал и позволил индустрии разрастись до таких размеров, и даже начал было борьбу с курением, но серьезных результатов деятельность не принесла. Он на многое изменил взгляды, в том числе и на причины политической апатии, признавая, что политическая пропаганда безнадежно отстала от коммерческой рекламы. Но вместе с тем его тезисы о пропаганде стали классикой еще при его жизни:<\/p>\n
Пропаганда будет жить вечно. И разумный человек должен понимать, что пропаганда по сути — современный инструмент, с помощью которого можно бороться за плодотворный труд и привносить порядок в хаос, — рассуждал Бернейс.
\nВ 70-80-х он полностью сосредоточился на обслуживании политических интересов США. Он давал советы американским спецслужбам в том, как проводить информационные атаки в различных горячих точках планеты. В том числе благодаря ему во время Первой войны в Персидском заливе появились истории о кувейтских младенцах, выброшенных зверствовавшими иракскими военными в пустыне, миф о расстрелянной кувейтской сборной по футболу и тому подобное.<\/p>\nБернейс умер в 1995 году в возрасте 103 лет. Не в последнюю очередь благодаря ему западный мир выглядит именно так, а не иначе, а реклама сегодня — практически искусство, именно благодаря ему политики знают, как манипулировать массами, а западные представители не стесняются трясти колбами с неизвестными порошками на заседаниях ООН «для большей наглядности». Бернейс посадил и поддерживал дерево пропаганды, а мы теперь пожинаем его плоды.<\/p>\n", "date_published": "2020-08-07T08:40:51+03:00", "date_modified": "2020-08-07T08:40:26+03:00", "_date_published_rfc2822": "Fri, 07 Aug 2020 08:40:51 +0300", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "262", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [] } } ], "_e2_version": 3877, "_e2_ua_string": "E2 (v3877; Aegea)" }